Доклад на тему медицина в средние века

Глава 4. В то время в Северо-Западной Европе еще не было ни одного государства. Ослабевшая к тому времени Западная Римская империя не смогла сдержать натиска варваров; и в V в.

Христианская церковь, провозгласившая примат веры над знанием, канонизировала учение Галена, превратив его в непререкаемую догму. В результате многие наивные и умозрительные представления Галена Гален считал, что кровь образуется в печени, разносится по телу и там целиком поглощается, что сердце служит для образования в нем "жизненной пневмы", поддерживающей теплоту тела; объяснял совершающиеся в организме процессы действием особых нематериальных "сил": силы пульсации, благодаря к-рой пульсируют артерии, и др. В атмосфере средневековья, когда молитвы и святые мощи считались более эффективными средствами лечения, чем лекарства, когда вскрытие трупа и изучение его анатомии признавались смертным грехом, а покушение на авторитеты рассматривалось как ересь, метод Галена, пытливого исследователя и экспериментатора, был забыт; осталась только придуманная им "система" как окончательная "научная" основа М. Накопление практических мед.

ИСТОРИЯ МЕДИЦИНЫ

Далее Греческая медицина в Византии В лице Галена пытливый исследовательский греческий гений в области врачебного искусства потерял своего последнего великого представителя. Как яркая вечерняя заря, долго еще светил он грядущим поколениям и в течение многих веков служил путеводной звездой. Тот исследовательский дух, который одушевлял Герофила, Эразистрата и их знаменитых последователей в Александрии, в 3-м веке окончательно покинул медицину.

Александрия, наряду с Афинами и Римом, продолжала скромное существование в качестве города, где можно было учиться врачебному искусству, но стремления к самостоятельному творчеству на самостоятельно проложенных путях уже не было.

Лозунгом эпигонов было только собирание материалов и ретроспективное изучение того, что было сделано в течение почти тысячелетнего развития, — развития, давшего материал экспериментального и иного характера, о каком ни один другой народ не мог и мечтать. Тому, что было достигнуто, удивлялись, но это удивление было соединено с бесплодием, так как побуждения к продолжению дела учителей, импульса к самостоятельному творческому труду оно не вызывало.

Компиляция и регистрирование давали уже удовлетворение; создание схемы было высшей ступенью; выше никто не рисковал подниматься. Мало по малу самая форма литературной работы изменилась, причем это изменение оказало влияние и на сущность писательского творчества. Книжный свиток, господствовавший в течение расцвета греческой культуры, к концу 4-го века был заменен пергаментным кодексом; эта перемена имела большое значение: писатель, составляя свой труд, мог удобно расположить, пергамент рядом и спокойно переписывать оттуда целые отделы; со свитком дело обстояло труднее, так как он требовал утомительной диктовки, требовал целого ряда помощников, или же приходилось извлекать цитаты из запаса собственной памяти, а это возможно было лишь при основательном знании источников и полном их усвоении при более свободной передаче своими словами.

Типичный пример такого метода творчества, состоящий в широком заимствовании как бы вырезанных при помощи ножниц целых отделов из работ великих предшественников, причем на долю писателя остается только распределение и расчленение материала — представляет труд Орибазия из Пергама. Его друг и покровитель, император Юлиан, питавший, как известно, отвращение к новой вере, находившейся под особым покровительством Константина, задумал реставрировать старую греческую религию и при этом решил возобновить культ Асклепия; Орибазию, во второй половине 4-го века, он поручил составить книгу, которая содержала бы все, заслуживающее внимание, из трудов греческих врачей.

О трудах большинства из этих великих врачей мы знаем в сущности только то, что дал из них в извлечениях Орибазий в своих Collectiones medicae.

Книга Орибазия относится к эпохе, отстоящей от времени составления трудов Галена на 2 века; ее главная заслуга заключается в том, что в ней Орибазий сумел сохранить и передать потомству великое наследие Галена. Книга Орибазия была, по-видимому, уже приведена к концу, когда автор, после смерти своего господина г. Получив прощение, восстановленный в своих правах и получив обратно свои имения, Орибазий составил для своего ученика Евстафия небольшую книгу, в которой содержится все существенное из его большого труда; эта книжка Synopsis , а также книга об употребительных, всюду доступных и годных для ежедневной практики средствах Euporista дошли до нас в полном объеме.

Труды некоторых крупных энциклопедистов Византии 6-го и 7- го веков уже с внешней стороны имеют характер компиляций. Аэций из Амиды в Месопотамии написал труд в 16 книг Tetrabiblos, 4x4 , представляющий собой не что иное, как ряд дословных выдержек из Орибазия, Галена, Филумена и многочисленных других авторов греческой медицины более поздней эпохи. Если мы желаем составить себе ясное представление об этом общем очерке греческого врачебного искусства, — очерке, несомненно имеющем большое значение, то мы должны обратиться касается второй части к одному из двух латинских ее переводов, относящихся к эпохе ренессанса и гуманизма, иди к рукописям, так как из книг лишь некоторые появились в отдельных греческих изданиях.

Современником Аэция был Александр из Траллеи в Понте; сын врача и брат строителя церкви св. Софии, он, уже будучи пожилым, прибыл в Рим, чтобы заняться здесь составлением книги, излагающей результаты его опыта; в Рим он был приглашен, по-видимому, папой Григорием Великим — , мало симпатизировавшим вообще античной науке, — приглашен в силу необходимости, в годы чумы.

Его труд в 12 книгах долго неправильно считался оригинальным; теперь его компилятивный характер является общепризнанным; нужно отметить также, что труд этот не вполне свободен от суеверий своего времени.

Латинский экстракт, в 3 книгах, появился уже сравнительно очень рано; им иногда пользовались в течение всех средних веков, причем он был отпечатан под именем Александра-целителя Alexander Jatros. Необходимо назвать, наконец, Павла из Эгины, как последнего в эпоху до арабов — врача, который пользовался большой популярностью и который, несомненно, является крупным писателем; ему принадлежит труд из 7 книг.

Павел остался в Александрии, и скоро пришельцы стали высоко его ценить; они, впрочем, умели ценить и то литературное богатство, которое нашли в тамошних библиотеках и которое сумело устоять против изменчивых судеб последних столетий.

Что арабы превратили в пепел известные библиотеки торговой и научной метрополии западного угла дельты Нила, — поскольку эти библиотеки в то время еще существовали, является злостным вымыслом.

Из 7 книг Павла наибольшую ценность имеет 6-ая, содержащая в себе хирургию, так как книги Антилла, а также имеющие отношение к хирургии отделы Орибазия, утеряны; Павел же и у арабов пользовался известностью главным образом, как хирург и акушер и преподаватель этих отраслей медицины. Труд Павла отличается ясностью изложения, оригинальностью; на всей работе лежит печать знакомства с предметом, и тем не менее мы можем видеть в нем только яркое выражение александрийской медицины и хирургии позднего периода.

Восток рано познакомился и хорошо знал всего Павла. Западу долгое время была известна только третья книга, переведенная на латинский язык уже в 8-м веке. В этой книге находится частная патология и терапия в полном объеме; благодаря ей имя Павла пользовалось большим уважением на протяжении всех средних веков.

В остальных книгах излагаются гигиена и диэтетика, общая патология, учение о лихорадке, симптоматология, кожные болезни, токсикология и учение о лекарствах; все эти дисциплины, поскольку дело касается чисто теоретической стороны, заимствованы Павлом, по его собственному признанию, у предшественников, в частности у Галена и Орибазия; лишь в отделах, посвященных практической стороне дела, мы находим также собственные наблюдения Павла.

Эти 4 автора — Орибазий, Аэций, Александр и Павел знаменуют собой высший пункт развития медицины в позднюю эпоху классической древности, они являются отзвуками хорошей традиции в византийскую эпоху — вплоть до появления у власти арабов. Они умели держать себя в стороне от суеверий, которые пышно разрослись всюду и не пощадили медицины, а среди этих суеверий были такие, которые, как астрологическое учение так назыв. Научные центры Востока никогда не находились в полной духовной зависимости от новой столицы империи Византии, в которой в 8-м и 9-м веках научная жизнь была почти совершенно подавлена; разрушительное влияние на них Византии всегда было только временным, и они имели возможность вести самостоятельное существование, корни которого нужно искать в питательной почве, принесенной из Греции; у них были и периоды процветания.

Такие центры мы находим в Сирии, Месопотамии и западном Иране, в гористой стране древнего лама. И в отношении языка древние школы в Низибис, Эдессе и Гондешапуре сумели мало-помалу освободиться от греческого ига.

Философские и медицинские школы, христианские, но далекие от ортодоксии в византийском смысле, тесно связанные к тому же с древним иудейством, ревностно в течение веков занимались переводами на сирийский язык.

Сирийский язык вначале был также языком школы и науки в персидском Гондешапуре между горными цепями на западной границе Ирана и сохранял свое значение до тех территорий, где средне-персидское наречие сменяло семитическое.

Из сирийских переводов медицинских сочинений классической древности до нас дошли афоризмы Гиппократа, Ars parva Галена, части работ о свойствах питательных веществ, о простых лекарственных средствах и о местных заболеваниях.

Таким образом, и вне Александрии культурная почва для арабов была готова, когда, в царствование второго калифа Омара, Сирия и Палестина попали в их руки. Возрождение греческой медицины у арабов Молодой энергии ислама ждала в передней Азии не одна медицинская наука.

Уже в уходящем античном мире попечение о больных вышло за пределы семьи — в больницы для рабов в латифундиях у крупных промышленников, а также в валетудинарии постоянных, войсковых лагерей; с утверждением христианства эти заботы о больных приняли размеры, о каких раньше не приходилось и думать, и поклонник Асклепия Юлиан, с высоты трона, мог только рекомендовать всему народу язычников отношение к больным христианам, как пример, достойный всяческого подражания.

Нужно при этом указать, что как раз в тех областях, которые ранее других попали во власть арабов, уже с 4-го века существовали хорошо оборудованные больницы. В Цезарее Василий Великий — устроил целый город для больных, обеспечил его транспортными средствами; врачебным надзором, основал изоляционные дома и т.

Высокого уровня развития больничное дело достигло позже в Константинополе, где, благодаря пожертвованиям, был основан целый ряд лечебниц всякого рода и назначения, а в больницах были устроены особые отделения для хирургических и лихорадящих больных с заведующими и старшими врачами, постоянной сменой прислуги и целыми полчищами хорошо обученного ухаживающего персонала обоего пола. Средоточием греко-арабской медицины, пока Дамаск был резиденцией калифов из династии Омайядов, была Сирия.

Из Дамаска ислам силой стремился распространиться на Восток, но покорить высококультурных персов ему удалось лишь отчасти; Аббасидам пришлось в конце концов ограничиться компромиссом, причем столицей был сделан Багдад на Тигре осн.

Персидская культура вошла, как чрезвычайно важный фактор, в арабскую историю; большое значение имела она и для медицины ислама, причем в этом выводе ничего не меняет то обстоятельство, что ученые персы пользовались арабским языком.

В созданном Сассанидами Гондешапуре языком преподавания сделался мало-помалу арабский, но величайшие врачи ислама, обеспечившие своей медицине вечное значение, как ар Рази, Али ибн ал Аббас и Ибн Сина, были персы. Начало врачебного искусства ислама известно нам мало; в эти ранние времена большую славу приобрела несторианская семья врачей — Бахтишуа; из них наибольшей известностью пользовался Джибрал Габриэль.

Во времена знаменитого калифа Гарун ал Рашида — работал Июханна ибн Мазавахи или Иоханна Месюэ Старший — , названный так в отличие от псевдонима Месюэ Младшего, под именем которого в м веке появились сочинения западного происхождения. Ему обязаны своим появлением афоризмы, прогностика и Гебдомады Гиппократа, анатомия, учение о лихорадке, кризисы и критические дни Галена. Его ученики обработали из работ Гиппократа сочинения об эпидемиях, о врачебной мастерской, о клятве и о законе, и целый ряд сочинений Галена: анатомию нервов, работы о пульсе по этому вопросу арабы составили целый сводный труд , о признаках отличия болезней, об их причинах, симптомах и поводах, о больных местах тела, об уходе за здоровьем, о простых лекарственных средствах, их составе и действии, в зависимости от рода их и области тела, о противоядиях и терапевтической методике.

На этой почве создал замечательные во многих отношениях свои труды и развил свою плодотворную деятельность наиболее знаменитый клиницист ислама Разес Abu Bekr Muhamed ben Zakarija ar-Razi, — из Раи в Хорасане. Разес, живший в конце 9-го и начале го века, был персом по происхождению; к его услугам была еще очень обширная в то время греческая медицинская литература, а также недавно возникшая сирийская и арабская; ту и другую он знал в совершенстве.

Знания и опыт Разеса не имеют, однако, только литературный характер; он приобрел их у постели больного в больнице, а также путем частной практики в Багдаде; в этом городе он с большим успехом и при большом стечении учеников занимался преподаванием медицины.

Результатом его собственных наблюдений служит небольшая книжка об оспе и кори; в ней эти болезни впервые в истории медицины были выделены из массы заразных заболеваний, и впервые были описаны их признаки и течение.

Этот, имеющий большое значение труд, стал известен Западу только в эпоху Ренессанса, тогда как, например, компедиум всего врачебного искусства, составленный для губернатора в Хорасане Мансура, был одинаково распространен как на Востоке, так и на Западе, и ценился очень высоко. Разес составил и ряд других монографий, как-то: о детских болезнях, о страданиях суставов, болезнях мочевого пузыря, почек и каменной болезни.

Им написана далее небольшая, но ценная книжка о знахарях и врачах, общее же число его сочинений доходит до , свыше 30 из которых до нас дошло. Во всяком случае этого великого перса мы должны причислить к замечательнейшим врачам всех времен. Очень характерной личностью является еврей Ал-Израили сконч.

Около г. Большой славой пользовался перс Али ибн ал Абрас сконч. Инструменты из хирургии Абул Казима, из арабской рукописи в I оте вверху и из различных латинских рукописей щипцы, шприцы, ножи, крючки, прижигатели, пилы, ножницы, зеркала и акушерско-гинекологические инструменты.

Посвящено оно одному персидскому князю и — не без основания — носит название королевской книги. В течение почти целого столетия эта книга была основным руководством у арабских врачей и сохранила свое значение до тех пор, пока канон Авиценны не занял ее места; благодаря счастливой случайности, она в течение столетия играла такую же роль и на Западе, пока Ар Рази и Ибн Сина были еще неизвестны; большое значение имела она во время расцвета Салернской школы.

К началу го века относится литературная деятельность Али бен Иза; его перу принадлежит учебник глазных болезней, являющийся древнейшим из известных нам, так как книга Герофилика Демосфена, появившаяся в 1-м веке нашего летоисчисления и впоследствии переведенная на латинский язык Виндицианом?

Впрочем, среди арабских врачей и до Али бен Изы были врачи, писавшие о глазных болезнях, таковы: Мазавахи, Хунайн, его племянник занимавшийся вместе с ним переводами Хубаис, Табит бен Курра Халаф ат-Тулуни и Табари. Все их сочинения не могут, однако, идти в сравнение с систематическим учебником Али бен Исы; этот последний стоит в сущности на точке зрения греков, но во многих отдельных вопросах идет значительно дальше их и основывается на собственном опыте; глазные операции описаны им очень точно.

Еще более оригинальный характер имеет работа его египетского современника Аммар бен Али аль-Маузили из Мосула , человека с резко выраженной индивидуальностью, спокойной инициативой, хирургическим талантом и большим опытом. Современниками Ибн ал Хаитама были два замечательных врача ислама: перс Ибн Сина и андалузец Абул Казим; нужно упомянуть также про небольшое руководство практической медицины, написанное в начале го века и предназначенное для путешественников Ephodion ; оно принадлежит перу Ибн Джазара и уже рано было широко известно на Западе.

Глазные инструменты Халифа 3 пары ножниц и скрытый ножичек в канюле из Константинопольской рукописи. В книге так , врач, философ и государственный человек, бывший наиболее блестящим представителем врачебного мира ислама.

Это большое руководство князя Авиценны состоит из 5 книг, в свою очередь разделенных на главные отделы Fen или Summa и подотделы трактаты с многочисленными главами areolae. Первая книга содержит всю теоретическую медицину; в ней мы находим введение, анатомию и физиологию, общую этиологию и симптоматологию, общую диэтетику и профилактику и общую терапию, то есть всю теоретическую медицину. Вторая книга одинакова с первой по объему, но распределение материала в ней проще; в этой книге содержится учение о простых лекарственных веществах и о способе их действия.

Аптека из древнееврейской рукописи Авиценны. Четвертая книга короче третьей, но превосходит по объему и первую и вторую; в ней 7 главных отделов, в которых излагаются хирургия, общее учение о лихорадке, большая часть острых и хронических заразных болезней, токсикология, кожные болезни и косметика.

В последней книге мы находим 2 главных отдела с 12 и 8 трактатами в них: эта книга наименьшая по объему; в ней излагается учение о сложных лекарственных веществах и о противоядиях. Таким образом, Авиценна излагает всю теоретическую и практическую медицину, со всеми специальными ее ветвями в строго систематической форме; весь материал рассматривается под одним, вполне определенным углом зрения; изложение ясное и непосредственно ведущее к цели; весь труд представляется глубоко оригинальным, блестяще выполненным и равных себе в истории медицины не имеет.

Что касается Востока, то там она сохранила значение и в настоящее время. Свою систему Авиценна строит, основываясь главным образом на учениях Аристотеля и Галена. Последний в особенности использован полностью; его теории приведены в стройную, замкнутую систему, причем дух Галена выдержан и в частностях; широко использованы, конечно, также все предшествовавшие арабские писатели, в особенности Рази и Али ибн ал Аббас, а также наиболее крупные греческие специалисты в отдельных областях медицины, например, Диоскурид.

Однако, одна сводка всего сделанного предшественниками, как бы грандиозна она ни была, была бы очень небольшой заслугой. Правда, учение о кардинальных соках, о качествах, комплексиях и степенях, разработанное в деталях и раньше, подверглось в труде Авиценны дальнейшему развитию; семиотика пульса и мочи, носившая искусственный характер, была разработана им дальше в том же направлении, но, наряду с этим, Авиценна внес в свою книгу собственные наблюдения и собственный опыт и, несмотря на утомительные длинноты и диалектические украшения, сумел придать целому такую форму, которая достигала цели.

По своим достоинствам далек от Авиценны Абул Казим Халаф ибн Аббас ал Захарави, родившийся в Заре, близ Кордовы в Испании; в лице его перед нами все-таки один из замечательных врачей своего времени; умер он около г. Она имела большое значение и для Запада, где хирургия Павла Эгинского, непереведенная к тому же на латинский язык, давно уже не пользовалась распространением; можно даже сказать, что на Западе труд Аббаса был популярнее, чем у арабов.

Раскаленное железо, которому посвящена вся первая из трех книг, играет, конечно, как и в более позднюю эпоху у греков, очень видную роль. Из Испании происходит также Абу Маруан ибн Зухр, родившийся в г. На Западе автор известен под именем Авенцоара. Самым выдающимся свободным мыслителем ислама служит Ибн Рушд, известный под именем Аверроэса; он родился в г.

Арабское господство в Испании приближалось к концу; власть над Сицилией они утратили уже веком раньше, но своего духовного влияния они пока еще не потеряли. Запад жил под этим влиянием еще целые столетия, причем особенно заметным оно было в медицине. Можно даже утверждать, что мировое значение арабская литература медицинского содержания в полном объеме получила лишь благодаря тому, что мощным потоком часто сомнительных и плохих латинских переработок она разлилась по Западу из Южной Италии и Испании.

Арабы переработали греческую медицину в арабскую; исследователи и мыслящие наблюдатели ислама сумели продумать ее и повести дальше; с конца го века эта арабская медицина приобрела такое влияние на Западе и дала ему так много, что то, что в эпоху Ренессанса и гуманизма Запад мог получить непосредственно из греческих источников, фактически не имело слишком большого значения.

С чувством удовлетворения али Аббас подчеркивает это в предисловии, говоря, что ни Гален, ни Орибазий, ни Павел не дали ничего подобного. В области анатомии арабы были только последователями греков; учение греков было источником и руководящей нитью учения арабов.

Из собственного опыта они ничего к учению греков не прибавили, и в течение веков Хали Аббас и Авиценна, наряду с Галсном, оставались учителями Запада, давая ему в сущности то же, что мог дать Гален.

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Медицина Средневековья История Средних веков

В средние века М. в Западной Европе почти не получила дальнейшего научного развития. Христианская церковь, провозгласившая примат веры над. В Средние века медицина развивалась медленно. Накопления новых знаний практически не происходило, поэтому активно использовались те, что.

Медицина в Западной Европе Феодальный строй установился в различных странах мира в разные исторические сроки. Этот процесс перехода от рабовладения к феодализму протекал в специфических для каждой страны формах. Падение Западной Римской империи в г. Средневековье—эпоха феодальных, или крепостнических, отношений охватывает 12—13 веков. При феодализме существовало два основных класса: феодалы и зависимые крепостные крестьяне. Впоследствии с ростом городов усилился слой городских ремесленников и купцов —будущее третье сословие, буржуазия. Между двумя основными классами феодального общества на протяжении всего средневековья шла непрекращающаяся борьба. Феодальный строй Франции, Германии, Англии прошел три стадии. Первая стадия феодализма с V по X—XI в. Прогрессивные черты феодального строя сказались не скоро. Новые формы общественной жизни складывались медленно. Кельтские и германские племена, победившие рабовладельческие государства, принесли с собой пережитки родового строя с его экономическими и культурными чертами, прежде всего с натуральными формами хозяйства. Переход от античного мира к средневековью в Западной Европе был связан на первых порах с глубоким экономическим и культурным упадком. В раннем средневековье преобладало натуральное хозяйство. В странах Западной Европы в течение ряда веков отмечался упадок науки. Во второй стадии феодализма в Западной Европе приблизительно с XI по XV век — в развитом средневековье — с ростом производительных сил росли города — центры ремесла и торговли. Ремесленники в городах объединялись в цехи, развитие которых характерно для данной стадии. Наряду с натуральным хозяйством получило развитие меновое хозяйство. Крепли товарноденежные отношения.

Средние века обыкновенно рассматривают как мрачную эпоху полневежества или совершенного варварства, как период истории, который характеризуется в двух словах: невежество и суеверие. В доказательство этого приводят, что для философов и врачей в течении всего средневекового периода природа оставалась закрытой книгой, причем указывают на преобладающее господство в это время астрологии, алхимии, магии, колдовства, чудес, схоластики и легковерного невежества.

Накопления новых знаний практически не происходило, поэтому активно использовались те, что были получены еще во времена Античности. Однако именно в Средние века появились первые больницы, а также возрос интерес к ряду заболеваний, служивших причинами эпидемий.

Средневековая медицина

Далее Греческая медицина в Византии В лице Галена пытливый исследовательский греческий гений в области врачебного искусства потерял своего последнего великого представителя. Как яркая вечерняя заря, долго еще светил он грядущим поколениям и в течение многих веков служил путеводной звездой. Тот исследовательский дух, который одушевлял Герофила, Эразистрата и их знаменитых последователей в Александрии, в 3-м веке окончательно покинул медицину. Александрия, наряду с Афинами и Римом, продолжала скромное существование в качестве города, где можно было учиться врачебному искусству, но стремления к самостоятельному творчеству на самостоятельно проложенных путях уже не было. Лозунгом эпигонов было только собирание материалов и ретроспективное изучение того, что было сделано в течение почти тысячелетнего развития, — развития, давшего материал экспериментального и иного характера, о каком ни один другой народ не мог и мечтать. Тому, что было достигнуто, удивлялись, но это удивление было соединено с бесплодием, так как побуждения к продолжению дела учителей, импульса к самостоятельному творческому труду оно не вызывало.

Вы точно человек?

Отсюда брала начало череда эпидемий, вызываемых потреблением непригодных в пищу продуктов. Как рассказывает хронист Сигеберт Жамблузский, г. Под г. В г. В Пуату цена сетье зерна поднялась до ста су. Горячечная болезнь лежала в основе появления особого культа, который привел к основанию нового монашеского ордена. Движение отшельничества XI в. Отшельники Дофине заявили в г. Возникло убеждение, что мощи св.

Медицина в средневековой Западной Европе.

Гигиена[ править править код ] Купающаяся. Тем не менее, купание было важной частью жизни состоятельных людей, а в городах имелись общественные бани, подобные римским термам , где мужчины и женщины мылись вместе.

История медицины: средние века

.

Медицина средневековья

.

.

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: ЖУТКАЯ СРЕДНЕВЕКОВАЯ МЕДИЦИНА.
Похожие публикации